Вьетнам, Ирак и Афганистан, вместе взятые — Америка обсуждает последствия «похода на Тегеран»

Над Персидским заливом снова висит призрак, который американские неоконы узнают мгновенно. Это тень Вьетнама. Именно этот исторический кошмар: затяжная война, которую невозможно выиграть быстро и не получается закончить красиво — сегодня определяет отношение американской военщины к идее наземного вторжения в Иран.

Дональд Трамп упражняется в жестких заявлениях в адрес Ирана и его союзников. Но хозяин Белого дома — популист, а стратеги Пентагона куда осторожнее. И в данном случае они просто боятся. Военные аналитики и политологи почти хором предупреждают: прямое вторжение в Иран может превратиться в конфликт, который перемелет американскую «стратегию» на десятилетия. Это будет как Вьетнам, Ирак и Афганистан вместе.

Военный историк и стратегический аналитик Энтони Кордсман сформулировал это предельно беспощадно: говорить о вторжении в Иран гораздо проще, чем хотя бы попытаться осуществить такую операцию на практике. По словам эксперта, «масштаб и структура иранских вооружённых сил делают такую операцию нереальной».

Иранская география, которая ломает армии

В американских военных академиях любят повторять старую формулу: войны выигрывают не только армии, но и ландшафты. Так вот, Иран — кошмар для любой экспедиционной армии. Огромная территория, горные цепи, пустыни и сложная инфраструктура.

Эксперт по Ближнему Востоку Кеннет Поллак из американского Института Брукингса прямо заявляет: вторжение США в Иран неизбежно столкнётся с двумя фундаментальными препятствиями — сложнейшим рельефом и перспективой долгой партизанской войны.

Иранские стратеги, напоминает Поллак, внимательно изучали американскую кампанию в Ираке и сделали вывод: единственный способ победить янки — втянуть их в войну на истощение. Это ровно тот сценарий, который в американской национальной памяти ассоциируется с Вьетнамом.

Трамп загнал себя в политическую ловушку

Даже если забыть о горах и пустынях, существует ещё один фронт — внутренний. Американская политика после Ирака и Афганистана изменилась радикально. Общество, пережившее 20 лет «вечных войн», стало подозрительно относиться к любой подобной авантюре.

Бывший австралийский генерал, ныне аналитик Мик Райан в статье в соцсети Substack предупреждает, что наземная атака на Иран может привести к масштабной войне, цели которой будут неясны даже самим инициаторам. Вашингтон рискует ввязаться в конфликт, стратегическая цель которого остаётся туманной, а последствия — абсолютно непредсказуемыми. И это тоже звучит как предупреждение из учебника по истории Вьетнама.

Множество американских аналитиков (например, Рон Пол) сходятся во мнении: эскалация вокруг Ирана может затянуть США в катастрофическую кампанию без ясного выхода. Даже те эксперты, которые выступают против политики Тегерана, признают: цена прямой (то есть наземной) войны может оказаться неподъёмной. Поэтому американцы пока ограничиваются авиаударами.

Американская агрессия уже привела к цепной реакции

Ближний Восток — не шахматная доска, а склад пороха. Любой наземный удар по Ирану рискует запустить цепную реакцию. Начиная войну с Ираном, американские стратеги попросту не просчитали, что он обладает возможностями для асимметрического ответа, включая перекрытие Ормузского пролива. Так же, как до 2022 г. возможность отключения целой страны от SWIFT рассматривалась лишь как теория, так и перекрытие Ормузского пролива казалось фантастикой.

Немецкий эксперт по Ближнему Востоку Майкл Людерс предупреждает: попытка силовой попытки смены режима в Иране может закончиться хаосом, который будет ещё масштабнее и разрушительнее, чем последствия вторжения в Ирак. История Ближнего Востока, как известно, любит подтверждать такие прогнозы.

Поэтому американская стратегия постепенно смещается в сторону старой, проверенной модели: война чужими руками. Вашингтон не торопится отправлять дивизии в иранские горы. Вместо этого он выстраивает прокси.

Военный историк из Иерусалимского университета Мартин ван Крефельд отмечает, что современные войны всё чаще ведутся не прямыми вторжениями, а через региональные силы, которые становятся инструментом давления и сдерживания.

В выстраивании таких прокси больше всего преуспел Иран. Злая ирония в том, что янки для борьбы с ним украли его же идею. На Тегеран янки хотят бросить курдские формирования.

На протяжении последних десятилетий именно курдские силы стали одним из самых верных союзников США в регионе.

Получали военную помощь и разведывательную информацию, проходили обучение с помощью американских инструкторов. В теории это идеальная для Вашингтона модель. Но сами курды пока что отрицают возможность «похода на Тегеран».